Мотоаки Иидзима выращивает герберы в теплицах к северу от Токио и уже три года работает преимущественно после захода солнца.
Когда-то он трудился днём, как все, но после того как работник получил тепловой удар прямо в поле, пришлось перестроить весь график.
Снаружи воздух прогревается выше 35 градусов, а внутри теплиц — за 40. «Сумеречные часы бесценны. Именно тогда мы можем быть на улице», — говорит фермер, вытирая пот под галогенными лампами.
Ситуация в японском сельском хозяйстве действительно тревожная. Около 70 процентов фермеров — люди старше 65 лет, а высокая влажность делает жару ещё опаснее.
В 2024 году от экстремальной температуры погибли рекордные 59 аграриев, вдвое больше, чем тремя годами ранее.
Почти 60 процентов опрошенных фермеров признались, что сами перенесли тепловой удар или знают пострадавших.
По подсчётам исследователей, жара отняла у сельского хозяйства 926 миллионов рабочих часов за год, а потери всей экономики достигли примерно одного процента ВВП.
На ферме Иидзимы рабочие теперь начинают смену на два часа раньше, чтобы успеть до пекла. 68-летняя Миёко Асада торопится срезать астры вместе с коллегами, пока температура не стала невыносимой.
Птицевод Тэцуя Усуба тоже перешёл на ночной режим: в 2:30 ночи в его сараях автоматически включается свет, будя 4400 кур, чтобы те поели до жары.
Шесть лет назад он потерял больше 500 птиц от теплового удара, и эта травма не забылась. Он ставит дополнительные вентиляторы, поливает крыши водой, добавляет лимонную кислоту в питьё, но всё равно в прошлом месяце погибли ещё 130 кур. «Лето стало новой угрозой, такой же страшной, как вспышка птичьего гриппа», — признаётся он.
Власти уже отреагировали: с 2025 года действуют правила, обязывающие работодателей иметь планы действий при тепловом ударе. Развивается и «умное» сельское хозяйство — дроны, роботы. Но на многих фермах адаптация пока остаётся ручной.
Ранним утром работники Иидзимы сортируют цветы и грузят их в машины. Ещё нет восьми утра, а листья уже начинают вянуть. Скоро вернётся жара.
Удалец, молодец, на губе игрец.
